История Налибокской пущи

История Налибокской пущи начинается с тех времен, когда не одна из попыток раскорчевать этот величественный лес под пашни не увенчалась успехом. Сохранение такого громадного лесного массива рядом с густонаселенными районами страны объясняются чрезвычайно неурожайными почвами, столетиями делавшими земледелие экономически невыгодным.

Так, специализацией региона, еще с 15 в., стали охота, лесозаготовка, ремесла, добыча и переработка полезных ископаемых (болотной железной руды, глины, кварцевого песка). Постепенно из мелких кустарных рудней, кузниц, буд, гут, гончарных мастерских возникали крупные промышленные предприятия, расцвет которых пришелся на вторую половину 18 – первую половину 19 в.

Основание многих ремесел связано с именем знаменитой предпринимательницы и меценатки Ганны Радзивилл из Сангушек: Налибокской стекольной гуты (самой известной в Речи Посполитой), Сверженского фаянсового завода, керамических промыслов в Ракове.

Налибокская стекольная гута, то есть стекольная фабрика была самой известной в Речи Посполитой. Изделия ее были такими же по качеству, как и у поставщиков прусского королевского двора Берлинско-Потсдамского стекольного центра и саксонского королевского двора Дрезденской стекольной мануфактуры. Продукция из налибокского стекла шла на пополнение буфетов и сервантов Несвижского замка, отправлялась в виде подарков и наград королям, придворным лицам, магнатам и чиновникам Польши, Франции, России и других стран.  Польский король Август Понятовский, получивший именной столовый набор из налибокского стекла, приказал, чтобы в его резиденции в Лазенках другого стекла к столу не подавали: «Пусть каждый видит, что умеют делать в Налибоках».

Лесные и кустарные промыслы, ремесла и зарождающаяся промышленность сформировали уникальный для Беларуси характер региона, который, с поправкой на масштаб, можно сравнить с российским Уралом или немецкими Рудными Горами. Например, на Налибокском «металлургическом комбинате» князя Виттенштейна возле местечка Рудня-Клетище в 1850-х гг. работало больше 200 рабочих, 3 доменные печи, 8 пудлинговых печей, прокатный стан, 4 литейни.

Металлургический завод Хрептовичей в Вишневе имел примерно такие же масштабы. Предприятие работало на местной болотной руде, топливо (уголь) заготавливали в окрестных лесах. Здесь, впервые на территории Беларуси, была построена доменная печь – действовали кузница, плавильня, склад. Часть изготовленного чугуна использовалась для производства решеток, колосников, крестов и т. д. Остальной чугун поступал в плавильный цех, где производилось железо.

Вместе металлургические предприятия Налибокского региона делали серьезную конкуренцию Уралу и были крупнейшими в Российской империи. Экономика края пришла в упадок в последней трети 19 в., когда местная промышленность проиграла конкуренцию новой индустрии Донбасса и Урала.

Большую роль сыграл Налибокский край в военной и политической истории Беларуси и Литвы. По южному и восточному краю пущи, некогда еще более обширной, чем сегодня, с давних времен проходила граница Литвы с Русью. Такие пограничные крепости как Минск и Заславль возникли тысячу лет назад на краю этого Великого Леса, населенного язычниками-литовцами, полного реальных и воображаемых опасностей.

В середине XIV в. неудачей закончились несколько попыток Золотой Орды и Галицко-Волынского княжества преодолеть пущу с юга и подчинить себе только что возникшее Великое княжество Литовское. Бескрайняя лесная чаща, пересеченная реками и болотами, стала для степных кочевников непреодолимой преградой и буквально спасла молодое государство от гибели. Устные легенды о битвах под Койдановом и Могильном до сих пор сохранились в народной памяти. Географические названия и фамилии в пуще и сегодня во многом сохраняют балтский характер. Например, название Ивенец происходит от литовского gyventi – «жить», а Першаи – от perša – «родниковое в болоте», «полынья во льду».

Литовскоязычные поселения попадались в лесной глуши еще в начале XIX в, но уже в середине XIX в. весь край был сплошь белорусскоязычным. Старшее поколение по сей день говорит на чистом белорусском языке, неслучайно и начало новобелорусской литературной традиции связано с именем Винцента Дунина-Марцинкевича, который большую часть жизни провел в д. Люцинка. Если заглянуть еще дальше в глубь веков, то первый человек, сознательно назвавший себя в конце XVI в. белорусом – Соломон Рысинский, прожил большую часть жизни в Любче, лежащей на западном краю пущи.